+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Информация как объект правового регулирования

Произведя однозначное описание отдельной правовой нормы или группы правовых норм (правового института, отрасли регулирования и т.д.) путем присвоения ей определенных координат в рассматриваемых измерениях и пространствах («индексирования»), в дальнейшем весьма удобно устанавливать соотношения между различными правовыми нормами (институтами) в виде систем неравенств и уравнений, сгруппированных по заранее выбранным признакам (группам признаков), соответствующих, в свою очередь, тем или иным координатным измерениям. Это является достаточно наглядным средством проверки не только места того или иного правового института в общей системе права, но и реальной эффективности его применения. Конечно, это только один из возможных методов исследования, но, как нам представляется, его использование в качестве инструмента по «диагностированию» правовых новелл, исследованию их практической целесообразности может оказаться крайне полезным. Имея в виду приведенные выше рассуждения, попробуем проанализировать некоторые положения российского законодательства. Ни для кого не секрет, что сложившийся на сегодня в российском праве подход к регулированию набирающих силу информационных процессов далек от совершенства. В то же время нельзя сказать, что по степени разработанности или полноты «охвата» российское информационное законодательство существенно «отстает» от зарубежных систем права. Практически во всех странах мира кодификация нормативного массива, относящегося к информационным правоотношениям, находится на начальной стадии. Но, к сожалению, российские законодатели уже успели «выделиться», приняв еще в начале — середине 1990-х гг. до сих пор формально действующие законы «в области информации», чье содержание не имеет каких-либо аналогов за рубежом.

В первую очередь речь идет о Федеральном законе от 25 февраля 1995 г. «Об информации, информатизации и защите информации» (Закон об информации). Начнем с рассмотрения легального определения понятия «информация». Российский Закон об информации содержит определения как собственно «информации», так и «документированной информации», т.е. различает информацию как таковую, как нематериальный объект, и информацию, связанную с материальным носителем. В то же время, как становится ясно из дальнейшего изложения нормативного текста, правовой режим Закон устанавливает только для документированной информации. Получается, что определение информации дается как бы для разъяснения природы объекта, который вводится затем в сферу правового воздействия в форме исключительно «документированной информации». На конкретные запросы информационного общества такая позиция ответа не дает. Более того, вопрос об информации, существующей независимо от материальных носителей, встает не всегда и не обязательно в связи с электронной информацией. Например, ст.139 и 771 ГК РФ, ст.11 Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции», ст.10 Федерального закона «О государственной тайне» имеют в виду не документированную информацию, а сведения, т.е. то, что составляет ее содержательную (идеальную) сторону.

И все же, несмотря на то, что определение «информации», которое дано в ст.2 Закона об информации («. сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления»), является, по моему мнению, слишком общим, напоминающим аналогичное определение из «Словаря русского языка» С.И. Ожегова, такое определение можно считать приемлемым. Критика легального определения «информации», которое содержится в Законе, уже давно стала общим местом. Более того, определение понятия «информация» через исчерпывающий перечень его признаков представляется крайне неперспективным. Естественно, я имею в виду легальное определение, а не научные дискуссии. В связи с этим можно вспомнить понятие семейного сходства Л. Витгенштейна, когда множество объектов не обладают набором устойчивых типовых признаков, однако объединяются на основании фрагментарной общности: те или иные признаки являются общими для одной части объектов, другие — для другой, по аналогии с цветом глаз или формой носа у близких родственников. Точно так же можно предположить, что не существует признаков, которые бы являлись общими для всех без исключения информационных объектов.

Если вернуться к ФЗ об информации, то проблема, на наш взгляд, состоит не столько в недоработанной дефиниции, сколько в том, что заявленный в качестве существующего и описанный в дефиниции объект правового регулирования так и остается не вписанным в систему гражданско-правовых отношений.

Собственно, именно изначально ошибочные, теоретически необоснованные положения ФЗ об информации воспрепятствовали реальному применению Закона и внесению упорядоченности в соответствующие правоотношения. Вообще говоря, этот закон посвящен не столько информации как таковой (вопреки его названию), сколько информационным ресурсам (документированной информации). Если быть точным, то, в соответствии со ст.1, он «регулирует отношения, возникающие при: формировании и использовании информационных ресурсов на основе создания, сбора, обработки, накопления, хранения, поиска, распространения и предоставления потребителю документированной информации; создании и использовании информационных технологий и средств их обеспечения; защите информации, прав субъектов, участвующих в информационных процессах и информатизации». Из приведенного перечня (равно как и из названия самого закона) видно, что к предмету его регулирования относятся достаточно разнородные объекты — процессы создания информационных ресурсов; процессы создания информационных технологий (из дальнейшего нормативного материала можно сделать вывод, что речь идет о так называемой информатизации); вопросы защиты информации.

С позиций Закона об информации, в общественных отношениях, складывающихся в области использования информационных технологий, основными категориями являются информационные системы, состоящие из документов и информационных технологий, и информационные ресурсы, формирующиеся из массивов документов в информационных системах. Информационные ресурсы сводятся лишь к документированной информации. Порядок документирования информации должен устанавливаться органами государственной власти, «ответственными за организацию делопроизводства, стандартизацию документов и их массивов, безопасность Российской Федерации». Допускается подтверждение юридической силы документа, полученного из автоматизированной информационной системы, электронной цифровой подписью (при наличии в автоматизированной информационной системе программно-технических средств, обеспечивающих идентификацию подписи, и соблюдении установленного режима их использования). Режим использования электронной цифровой подписи в самом Законе не установлен. Указанные общественные отношения развиваются «в рамках процесса информатизации», который определяется как «организационный социально-экономический и научно-технический процесс создания оптимальных условий для удовлетворения информационных потребностей и реализации прав граждан, органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений на основе формирования и использования информационных ресурсов». Любому юристу совершенно очевидна теоретическая несостоятельность и практическое неудобство подобного рода «наукообразных определений».

Это интересно:  Права человека в тюрьмах

Таким образом, изучение структуры, терминологического аппарата и механизмов правового регулирования (сводимых к сертификации и лицензированию), заложенных в Закон об информации, приводит к следующим результатам. В Законе не раскрывается понятие информации как отдельного объекта гражданских прав (как она обозначается в ГК РФ), причем не учитывается и то, что из предусмотренного в Законе режима регулирования (действующего лишь для «информационных ресурсов») совершенно неясен характер правовой охраны информации, существующей в форме сведений (по общему правилу недокументированной информации). Тем самым была заложена «мина замедленного действия» в дальнейшее развитие российского законодательства в области информационных отношений (как будет показано в следующих главах, это в первую очередь относится даже не столько к «жонглированию» словами типа «информационные ресурсы» или «информационные процессы», сколько к нерешенности фундаментальных вопросов прав на информационные объекты).

Безотносительно к содержанию «Закона об информации», вопрос о специфике правового регулирования информационных отношений можно представить в виде дилеммы: следует ли создавать для информации особый набор нормативно закрепленных механизмов регулирования или следует воспользоваться уже имеющимися правовыми средствами, которые могут, оказаться не менее эффективными, чем вновь созданные? Первой точки зрения придерживался В.А. Дозорцев, второй — И.Л. Бачило. В.А. Дозорцев полагал, что «информационные отношения представляют собой новый, притом самостоятельный, вид исключительных прав». Более компромиссную позицию занимает И.Л. Бачило, для которой информационный объект является предметом «комплексного правового регулирования», в том числе посредством права интеллектуальной собственности и вещного права. О том, что отмеченная дилемма носит не только теоретико-познавательный, но и конкретно-практический характер, свидетельствует хотя бы реально существующая проблема подходов к правовой охране такого информационного объекта, как программное обеспечение. В России «традиционно» охрана «программ для ЭВМ и баз данных» осуществляется нормами, которые аналогичны нормам для охраны авторских прав. Впрочем, примерно таким же образом обстоит дело в странах Европейского союза. Иначе говоря, в отношении компьютерных программ охраняется фактически форма их представления, но не содержательная специфика, функциональная значимость. Нерешенность данной проблемы на теоретическом уровне, допустимая для начального этапа использования информационных технологий, совершенно неудовлетворительна в существующих условиях их бурного развития.

Рассмотрим судебную практику:

Информационная безопасность

Учебное пособие

Информация по главам с 4 по 8 будет выложена на сайте в ближайшее время

2.1. Информация как объект правового регулирования

Основные термины и понятия:

При рассмотрении информации в качестве предмета правоотношений в правовой системе, приходится возвращаться к определению информации в его исходном смысле: под информацией понимается содержание сообщений, сведений и сигналов. В основе такого подхода (антропоцентрического) к определению понятия «информация» лежит идея, что в процессе создания, распространения, преобразования и потребления информации подавляющее большинство общественных отношений возникает именно по поводу информации в форме сведений или сообщений. Кроме понятия «информация» ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» вводит термин «документированная информация».

Документированная информациязафиксированная на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель.

можно самостоятельно приобрести через книжные интернет-магазины ЛАБИРИНТ, ОЗОН и др.

Информация как объект правового регулирования

1.1 Информация как объект правового регулирования

Информация в истории развития цивилизации всегда играла определяющую роль и служила основой для принятия решений на всех уровнях и этапах развития общества и государства. Жизнь человека теснейшим образом связана с получением из окружающего мира, переработкой и обменом информацией. Практически все общественное взаимодействие, так или иначе, основано на обмене информацией. Мы являемся свидетелями существенного повышения роли и места информации в жизни личности, общества, государства, воздействия информации на развитие личности, общества, государства. Информация сегодня превратилась в мощный реально ощутимый ресурс, имеющий даже большую ценность, чем природные финансовые, трудовые и иные ресурсы. Информация стала товаром, который продается и покупается. Однако такая важная роль информации создавала препятствия в формировании особых прав на нее, поскольку общество жизненно заинтересовано в свободном циркулировании информации. Ограничение возможностей обмена информацией создало бы непреодолимые трудности для общественного развития.

Ученые всех отраслей знания справедливо утверждают, что начало XXI века ознаменовало собой широкомасштабное признание особой значимости информации в любых областях, условиях и форматах. За сравнительно короткий по историческим меркам период они стали мощной движущей силой интеллектуального, экономического, социального, культурного прогресса, значимым фактором политической жизни. Развитие Интернета, масштабное создание общедоступных информационных и телекоммуникационных ресурсов, возникновение и активное продвижение электронных услуг на базе интернета, переход к системе электронного государства по праву относят к определяющим факторам глобальных перемен, происходящих в обществе в последние годы. В современных условиях информация стала важным ресурсом социально-экономического, технологического и культурного развития, масштабы ее применения сопоставимы с масштабами использования традиционных ресурсов (энергия, сырье и т.п.).

Феномен информации положен в основу всех информационных процессов, происходящих в обществе, его природа и закономерности во многом предопределяют практику формирования и облик будущего информационного общества. Именно поэтому столь важно определить точное содержание термина информация», который выступает в качестве центрального в ряде естественнонаучных и гуманитарных отраслей знания. Вместе с тем он продолжает оставаться одним из наиболее спорных и противоречивых. Это обусловлено сложностью явления информации, ее многоплановостью, широтой сферы применения.

Для более полного определения термина «информация» целесообразно обратиться к его этимологии. Так, в самых первых значениях слова «информация» проявлялись моменты активности: сам термин происходит от латинского слова informatio — «ознакомление, разъяснение, изложение». В XIX в. он переводился несколько иначе: от слов «ин» — «в» и «форма» — «образ», «вид», то есть то, что вносит форму.

Предполагается, что в России слово «информация» появилось в петровскую эпоху, перейдя в русский язык из польского, который ранее заимствовал его из латинского языка. Первоначально в русском языке это понятие употреблялось в смысле «идея», «наука», и только в 1935 году оно впервые появилось в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Ушакова, где трактовалось как сообщение, осведомление о положении дел в какой-либо области. Очевидно, что понятие «информация» сначала было связано с социальной сферой, с коммуникативной деятельностью человека. Такое представление об информации сохранялось вплоть до середины ХХ века.

Это интересно:  Возмещение морального вреда в гражданском праве

С.И. Ожегов определял информацию как, во-первых, “Сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые человеком или специальными устройствами, а во-вторых, как сообщения, осведомляющие о положении дел, о состоянии чего-нибудь”. Словарь иностранных слов определяет информацию как “1) сообщение о чем-либо; 2) сведения, являющиеся объектом хранения, переработки и передачи…”

Категория “информация” очень объемна и содержательна. Она различается, например, по характеру (научная, техническая, экономическая), а также по объему и содержанию (аналитическая, сигнальная, открытая, секретная). Особые свойства информации как объекта гражданского права связаны, во-первых, с возможностью многократного использования; во-вторых, с неисчерпаемостью при потреблении; в-третьих, с сохранностью информации у передающего ее субъекта, и, наконец, в-четвертых, со способностью к сохранению, накапливанию и интегрированию.

Как отмечает С.И. Семилетов, основным объектом правоотношений в информационной сфере и информационном праве является информация, которая находится в общественном гражданском обороте и по поводу которой возникают общественные отношения, подлежащие правовому регулированию. Выделение информации как самостоятельного объекта гражданского права обусловлено не только ее государственной значимостью, коммерческой ценностью и оборотом, но и необходимостью защиты информации как нематериального, свободно распространяемого и легко доступного блага, необходимого человеку в его жизни и деятельности[7]. Люди, общаясь между собой, обмениваются информацией, однако вопрос состоит в том, какая именно информация может быть объектом гражданских правоотношений.

Бурное наступление реалий информационного общества на страны и континенты требует пересмотра представления об информационной индустрии, ее роли и месте в обществе. Многие страны принимают соответствующие законы, перестраивают деятельность государственных органов, ответственных за формирование и проведение информационной политики, направленной на формирование и развитие информационного общества.

Кроме того, Госдума может принять закон «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком» во всех чтениях уже в текущую весеннюю сессию. Проект закона был внесен в Госдуму правительством РФ в конце декабря 2008 года. В процессе его подготовки и рассмотрения в российском парламенте возникало немало споров, касающихся как определения базовых понятий, так и круга лиц, причастных к распространению и использованию инсайдерской информации. В первом чтении законопроект был одобрен Госдумой РФ 17 апреля 2009 года. Этот документ обсуждается уже много лет, и все это время наш фондовый рынок, как отмечают специалисты, находится под угрозой манипулирования. На этом, признают аналитики, зарабатываются очень солидные деньги. Закона уже заждались и пришлось вмешаться Президенту России Дмитрию Медведеву. К маю 2010 года президент поручил своей администрации и правительству урегулировать вопросы, связанные с законом об инсайдерской информации.

Инсайдерская информация — существенная публично нераскрытая служебная информация компании, которая в случае ее раскрытия способна повлиять на рыночную стоимость ценных бумаг компании. Сюда можно отнести: информацию о готовящейся смене руководства и новой стратегии, о подготовке к выпуску нового продукта и к внедрению новой технологии, об успешных переговорах о слиянии компаний или идущей скупке контрольного пакета акций; материалы финансовой отчетности, прогнозы, свидетельствующие о трудностях компании; информация о тендерном предложении (на торгах) до его раскрытия публике и т.д.

Проект Федерального закона РФ «Об инсайдерской информации» определяет понятие: «инсайдерская информация — любая информация об эмиссионных ценных бумагах и сделках с ними, а также об эмитенте этих ценных бумаг и осуществляемой им деятельности, не известная третьим лицам, раскрытие которой может оказать существенное влияние на рыночную цену этих ценных бумаг»[9]

Таким образом, информация с ограниченным доступом представляет собой сложное явление, объединяющее своим содержанием весь объем информации, доступ к которой ограничивается действующим законодательством. Многообразие форм социальных отношений в сфере оборота информации с ограниченным доступом и способов их правового регулирования, с одной стороны, объясняет существование в действующем законодательстве большого количества различных видов секретной информации. С другой стороны это многообразие требует от законодателей и правоведов глубоко продуманной классификации, создания из всей совокупности отдельных видов информации с ограниченным доступом единой системы, которая выступила бы гарантом последовательной реализации в действующем и будущем законодательстве единых стандартов правового регулирования.

Однако, что касается состояния действующего законодательства по вопросу о классификации информации с ограниченным доступом, то его нельзя признать удовлетворительным. На это неоднократно обращали внимание ведущие специалисты, разработавшие собственные варианты классификации информации с ограниченным доступом или отдельных ее видов. Однако научная критика в данном вопросе сама не совершенна, поскольку не имеет единства точек зрения. В литературе можно встретить большое количество противоречивых вариантов классификации информации с ограниченным доступом и ее видов.

Информация как объект правового регулирования

Информация в настоящее время, является стратегическим нацио­нальным ресурсом, основным богатством страны. Двадцать первый век по прогнозам ученых войдет в историю человечества как век перехода в ин­формационное общество, в котором будут полностью удовлетворяться ин­формационные потребности каждого его члена. Производство информа­ционных продуктов и информационной техники уже вышло в развитых стра­нах на первые роли, как по объемам, так и по числу занятых.

Становление и развитие информационных ресурсов создало и под­держивает объективные предпосылки нового вида общественных отноше­ний – информационных, основой которых является относительно новая ка­тегория – информация. Информация стала первоосновой жизни современ­ного общества, предметом и продуктом его деятельности, а процесс ее со­здания, накопления, хранения, передачи и обработки в свою очередь стиму­лировал прогресс в области орудий ее производства: электронно-вычисли­тельной техники, средств телекоммуникаций и систем связи.

Академик В.В. Парин со своими соавторами так выразил это явление: «Одним из фундаментальных результатов научного познания ХХ в., имею­щих непреходящее мировоззренческое значение явилось установление прин­ципиальной неполноты той картины объективной реальности, которую ри­совала наука ХIХ в. на базе четырех основополагающих понятий материи, движения, и времени. Для получения целостной картины реальности к четырем вышеупомянутым категориям оказалось необходимым добавить понятие информации, которое всегда присутствовало в обыденном языке, но не включалось в обиход науки» [1].

Это интересно:  Предметом земельного права являются

Исследование различных точек зрения на содержание понятия «ин­формация», в свое время высказанных известными учеными в областях философии, кибернетики и криминалистики – К. Шеннона, Н. Винера, В.А. Бокарева, Л. Бриллюэна, В.М. Салтевского, Л.Н. Серавина, Д.И. Юрге-ланса, А.И. Трусова, А.Д. Ур с ул а , Ю.А. Шрейдера, У. Майлса, А.И. Берга, Б.В. Бирюкова, И.Б. Новика, Т.Д. Павлова, Р.С. Белкина, В.Д. Арсеньева и других, позволяет сделать вывод о том, что единого, универсального трак­тования определения « информация», нет.

С криминалистической точки зрения можно остановиться на определе­ниях информации, которое дали А.М. Коршунов и А.Ф. Полторацкий: «Ин­формация есть свойство материальных явлений благодаря той представи­тельной роли, которую они приобретают, становясь процессами, опосред­ствующими жизнедеятельность животных и человека» [2], а также А.И. Берг и Б.В. Бирюков: «Понятие информации, фиксируя определенную сторону про­цессов в явлении реального Мира, связанную с их структурностью, органи­зованностью, разнообразием, вместе с тем проливает новый свет на фунда­ментальное свойство отражения, неразрывно связанное с процессами взаимо­действия материальных образований природы и общества» [3].

Важнейшими функциями информации, на мой взгляд, являются отра­жение, определяющее ее содержание, и опосредование, определяющее ее роль в материальных, биологических и социальных системах.

Определение информации, данное в Законе Российской Федерации от 20.02.1995 г. «Об информации, информатизации и защите информации» и в Законе Республики Беларусь от 06.09.1995 г. «Об информатизации»: «Све­дения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах, незави­симо от формы их представления», представляется наилучшим образом соответствующим всем рассмотренным точкам зрения, если при этом иметь в виду, указанные выше функции информации. Это определение совпадает и с представлением об информации с точки зрения криминалистической науки, которая рассматривает все явления действительности в широком смысле, не ограничивая пределы изучения отдельными аспектами, а на­против, расширяя их до любых, имеющих значение, подробностей. Следует, однако, заметить, что криминалистика, уголовный процесс и другие юри­дические науки специального понятия «информация» не имеют. Применя­емые в криминалистике понятия «след», «идеальный след» имеют значи­тельное сходство с информацией, поскольку являются ее разновидностями, и выполняют присущие информации функции отражения и опосредова­ния. В уголовном процессе наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица устанавливаются фактическими данными, то есть доказательствами по делу (ст. 88 УПК РБ). Здесь мы имеем дело также с разновидностью информации, в отношении которой режим получения и использования установлен уголовно-процессуальным законом.

Информация является главным и определяющим элементом инфор­мационной среды, как сферы (среды) субъектов, связанной с созданием, преобразованием и потреблением информации [4].

Информационная сфера представляет собой самостоятельную сферу национальной безопасности, в которой необходимо обеспечить защиту информационных ресурсов, систем их формирования распространения и использования, информационной инфраструктуры, реализацию прав на информацию государства, юридических лиц, граждан. Происходящие в на­стоящее время процессы преобразования в политической жизни и эконо­мике Беларуси оказывают непосредственное влияние на состояние ее информационной безопасности. Право человека на информацию должно быть признано и реализовано как конституционное право.

Поэтому невозможно обеспечить устойчивого состояния защищен­ности интересов граждан, общества и государства без создания должных организационно-правовых условий в информационных правоотношениях.

Общественно опасные деяния в области информационных правоот­ношений, представляющие угрозу информационной безопасности.

Такие деяния подпадают под санкции статей УК, содержащихся в 3 1 главе « Преступления против информационной безопасности». Однако, на мой взгляд, эти понятия не охватывают всех общественно опасных деяний в сфере информационных правоотношений.

В судебно-следственной практике допускаются ошибки при отграниче­нии неправомерных действий с компьютерной информацией от иных пре­ступлений, совершаемых с использованием компьютерных инструментов в качестве способа преступления. Нередки случаи, когда содеянному дается неправильная оценка, и преступление квалифицируется не как компьютер­ное, а по другим статьям УК РБ, тем самым виновные в компьютерном мо­шенничестве уходят от ответственности за совершение опасного преступле­ния. Отсутствие научно обоснованных методик, неразработанность тактики борьбы с компьютерными преступлениями делает малоэффективными при­нимаемые правоохранительными органами меры по выявлению, предуп­реждению, пресечению и раскрытию данных преступлений.

Основные цели и задачи обеспечения информационной безопаснос­ти Республики Беларусь определяются на базе устойчивых приоритетов национальной безопасности, отвечающих долговременным интересам об­щественного развития. Для создания и поддержания необходимого уровня защищенности объектов безопасности в Республике Беларусь создана и продолжает развиваться система правовых норм, регулирующих отноше­ния при обеспечении безопасности, определяются основные направления деятельности органов государственной власти и управления в данной обла­сти, формируются или преобразуются органы обеспечения безопасности и механизм контроля и надзора за их деятельностью.

Парин,В.В. Проблемы кибернетики / В.В. Парин [ и др.]. – М.: Новый Мир. – 1969. – С. 42 – 43.

Коршунов, А.М. Знак как форма функционального отражения / А.М. Коршунов, А.Ф. Полторацкий // Ве стник МГУ. – 1969. – .№ 1. – С. 14 – 15.

Берг, А.И. Общенаучное значение принципа отражения. Ленинская теория отражения и современная наука / А.И. Берг, Б.В. Бирюков. – София, 1973. – С. 107.

Об участии в международном информационном обмене: Закон Российской Федерации от 04.07.1996 г.

Об информатизации: Закон Республики Беларусь от 06.09.1995 г.

Шиверский, А.А. Защита информации: проблемы теории и практи-/ А.М. Шиверский. – М.: Юрист, 1996.

Статья написана по материалам сайтов: xn—-7sbabeyocb2bkdagddhcqh9acx1a8cxksc.xn--80afh5aqv.xn--p1ai, www.kazedu.kz, pravmisl.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector